У этих пациентов — свой отсчет времени. Михаил — в реанимации. "Главное было — поставить перед собой цель — выздороветь", — говорит Михаил Румянцев, пациент Гематологического научного центра. Курс химиотерапии закончился неделю назад. Острый лейкоз, говорят врачи, удалось победить. Так бывает в 80% случаев, но аппарат гемодиализа отключать рано.

В палате Романа — шведская стенка. Впереди — курс реабилитации. Показатели приборов и картинка с видеокамер — на мониторе в ординаторской. "Нарушение свертываемости крови и инфекции — две основные проблемы, с которыми приходится бороться", — отметил заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии Гематологического научного центра Минздравсоцразвития РФ Геннадий Галстян.

В Гематологическом научном центре — утренняя планерка или, как она называется у медиков, конференция. Несколько десятков врачей в мельчайших деталях докладывают о состоянии здоровья каждого пациента — сейчас их 270. Говорят обо всем, что произошло за сутки. Директор центра академик Савченко внимательно слушает каждого и тут же сам идет на обход.

Стерильный халат, шапочка, маска на лице — ни одна бактерия не должна попасть внутрь, ведь у пациентов, которые находятся в центре, иммунная система не просто подорвана — она почти полностью разрушена.

Агрессивная химиотерапия — оружие против злокачественного заболевания крови — тяжелая токсичная программа лечения. Гематологию потому и называют "медициной критических решений" — нужно решиться на лечение.

В железном контейнере — минус 196 градусов и донорские стволовые клетки. Пять минут разморозки — и началась трансплантация. Это как стандартная процедура с капельницей, но именно она так важна, чтобы восстановить организм.

Днем врачи работают в отделениях, а между дежурствами — в лаборатории. В одной из них занимаются подбором донорского материала, изучают состав стволовых клеток, а еще пытаются разгадать тот самый генетический код здоровой крови.

"Медицина всегда лечила следствие, симптомы, а не причину заболевания, а сейчас — только за счет изучения кроветворной системы и гематологии — впервые появились специфические лекарства, которые лечат причину", — отметила заведующая лабораторией физиологии кроветворения Гематологического научного центра Минздравсоцразвития РФ Нина Дризе.

В операционном блоке идут сразу две операции. Пациентке вживляют тазобедренный сустав. А ведь у нее — эссенциальная тромбоцитемия. Тромбоцитов втрое больше нормы. Опасность разрастания опухолевых клеток.

Врачи-гематологи, как универсальные солдаты, должны уметь лечить любые побочные заболевания и даже принимать роды. У Ольги Шакаловой из Калининграда лейкоз обнаружили на шестом месяце беременности, когда даже аспирин принимать не рекомендуют. В центре Ольга прошла два курса химиотерапии и родила абсолютно здорового сына Данила.

"У меня здесь был шанс оставить ребенка. Все будет хорошо", — уверена Ольга.

Когда 85 лет назад известный философ, революционер и врач Александр Богданов создавал первый в мире Институт переливания крови (сам он, кстати, после опыта с переливанием умер, потому что тогда не знали о резус-факторе) он, конечно, не мог представить, каким этот центр станет сегодня.

Здесь научились бороться с лучевой болезнью, гемофилией. Это как высшая математика: один мощный препарат обязательно даст осложнения, поэтому врач начинает кропотливо высчитывать, какими компонентами он будет эти осложнения гасить. И эта связь — науки, образования и, конечно, практики — уверены в центре, и есть основа правильной медицины.

"Со стороны Минздрава мы видим — особенно в последние годы — что поняли: медицина — сложная область, ее нельзя превращать в сферу услуг. Мы формируем сейчас новую лабораторию, у нас есть новое оборудование, мы ищем новых людей, продолжаем реализовывать проекты по реконструкции", — рассказал Валерий Савченко.

Оксана Яковлева не двигалась пять месяцев. Редчайшая болезнь — порфирия. Это когда часть гемоглобина становится токсичной, разъедает подкожные ткани, нервная система парализуется. И вот — первые движения. "Сейчас чувствую себя человеком. Хочу встать на ноги. У меня двое детей", — сказала Оксана.

Пронзительный сигнал аппарата — это Оксана нервничает. Она только-только заново научилась говорить. Но уже скоро сможет вернуться домой. В Гематологическом центре в этом не сомневаются. Каждый год через него проходят до трех тысяч пациентов, и спасение жизней — это ведь тоже в крови.